— Нет. Я сам могу его назвать, да только к чему нам это. Прощайте. Зайдите на днях. Кстати, если мы подружимся, можно будет узнать адрес того места, где вы всех кормите?

— Бога ради, заходите! — Казимир выглядел и обрадованным, и смущенным.

— Это я к тому, чтобы и поесть, и посмотреть на красивых роковых женщин в одном месте. Да! Еще вот что. Если вы захотите здесь найти красавицу, идите сразу в дом развлечений Хамида.

Казимир, немного оторопев от такого приглашения, медленно спускался по лестнице и опять остановился у картины.

— Неужели настоящий Брейгель? — спросил он указав рукой, и только тут заметил, что все еще держит бокал Вино выплеснулось от резкого движения и залило брюки. Китаец кивал головой и смотрел на стекающие по сильным пальцам поляка капли хереса. Казимир отпил и отдал бокал слуге.

Внизу он медленно вытер руку платком, взял шляпу.

— Благодарю вас, — сказал старый поляк китайцу. У него не шли из головы слова про публичный дом, сказанные напоследок адвокатом. — Отличный херес…

Адвокат Дэвид Капа позвал слугу.

— Я выйду из дома, — сказал он, потирая руки в радостном возбуждении. — Мне нужны вчерашние газеты, а потом — плащ, трость и шляпа.

Китаец кивнул, он все не уходил, смотрел, как адвокат отошел в угол комнаты, к маленькому шахматному столику, и переставляет фигуры.

— Старый поляк вполне может иметь внуков, правда с сомнительной родословной, если бандит Самосвал найдет ее первой и сделает с ней то, что хочет. В публичном доме Хамида не держат беременных девочек.

Потом адвокат повернулся и заговорил, звонко выкрикивая звуки, по-китайски — слуга дернулся и побежал выполнять приказания.

Через полчаса адвокат прочел, что по линии Интерпола разыскивается офицер милиции, инспектор Московского уголовного розыска Ева Курганова, белая, темноволосая, предположительно ранена, некоторые следы в Москве ведут к турецкой антиправительственной группировке «Самах».